nikolaj_s_84 | Откидываясь в кресле и наливая чай:

"— Знаете, теперь я, наверно, никогда больше ничего не испугаюсь, — сказал Макомбер Уилсону. — Что-то во мне произошло, когда мы увидели буйволов и погнались за ними. Точно плотина прорвалась. Огромное наслаждение.
— Полезно для печени, — сказал Уилсон. — Чего только с людьми не бывает.
Лицо Макомбера сияло.
— Право же, во мне что-то изменилось, — сказал он. — Я чувствую себя совершенно другим человеком.
Его жена ничего не сказала и посмотрела на него как-то странно. Она сидела, прижавшись к спинке, а Макомбер наклонился вперед и говорил с Уилсоном, который отвечал, повернувшись боком на переднем сиденье.
— Знаете, я бы с удовольствием еще раз поохотился на льва, — сказал Макомбер. — Я их теперь совсем не боюсь. В конце концов, что они могут сделать?
— Правильно, — сказал Уилсон. — В худшем случае убьют вас. Как это у Шекспира? Очень хорошее место. Сейчас вспомню. Ах, очень хорошее место. Одно время я постоянно его повторял. Ну-ка, попробую:
«Мне, честное слово, все равно; смерти не миновать, нужно же заплатить дань смерти.
И, во всяком случае, тот, кто умер в этом году, избавлен от смерти в следующем».
Хорошо, а?
Он очень смутился, когда произнес эти слова, так много значившие в его жизни, но не в первый раз люди на его глазах достигали совершеннолетия, и это всегда волновало его. Не в том дело, что им исполняется двадцать один год. Случайное стечение обстоятельств на охоте, когда вдруг стало необходимо действовать и не было времени поволноваться заранее, — вот что понадобилось для этого Макомберу; но все равно, как бы это ни случилось, случилось это несомненно. Ведь вот какой стал, думал Уилсон. Дело в том, что многие из них долго остаются мальчишками. Некоторые так на всю жизнь. Пятьдесят лет человеку, а фигура мальчишеская. Пресловутые американские мужчины-мальчики. Чудной народ, ей-богу. Но сейчас этот Макомбер ему нравится. Чудак, право, чудак. И наставлять себе рога он, наверно, тоже больше не даст. Что ж, хорошее дело. Хорошее дело, черт возьми! Бедняга, наверно, боялся всю жизнь. Неизвестно, с чего это началось. Но теперь кончено. Буйвола он не успел испугаться. К тому же был зол. И к тому же автомобиль. С автомобилем все кажется проще. Теперь его не удержишь. Точно так же бывало на войне. Посерьезней событие, чем невинность потерять. Страха больше нет, точно его вырезали. Вместо него есть что-то новое. Самое важное в мужчине. То, что делает его мужчиной. И женщины это чувствуют. Нет больше страха."
Хемингуэй, Э.М. (1936). Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера.

Перечитал с большим удовольствием. Какая сильная вещь. И концовка. Пробирает-

"Уилсон только что отступил в сторону, чтобы выстрелить буйволу в плечо. Макомбер стоял на месте и стрелял в морду, каждый раз попадая чуть-чуть выше, чем нужно, — в тяжелые рога, которые крошились и раскалывались, как шиферная крыша, а миссис Макомбер с автомобиля выстрелила из Маннлихера калибра 6,5мм в буйвола, когда казалось, что он вот-вот подденет Макомбера на рога, и попала своему мужу в череп, дюйма на два выше основания, немного сбоку.
Фрэнсис Макомбер лежал ничком всего в двух ярдах от того места, где лежал на боку буйвол, его жена стояла над ним на коленях, а рядом с ней был Уилсон.
— Не нужно его переворачивать, — сказал Уилсон. Женщина истерически плакала.
— Подите, сядьте в автомобиль, — сказал Уилсон. — Где винтовка?
Она покачала головой, на лице ее застыла гримаса. Туземец поднял с земли винтовку.
— Положи на место, — сказал Уилсон. И прибавил: — Сходи за Абдуллой, пусть будет свидетелем, как произошло несчастье.
Он опустился на колени, достал из кармана платок и накрыл им коротко остриженную голову Фрэнсиса Макомбера. Кровь впитывалась в сухую, рыхлую землю.
Уилсон встал и увидел лежащего на боку буйвола: ноги его были вытянуты, по брюху между редкими волосами ползали клещи. «А хорош, черт его дери, — автоматически отметил его мозг. — Никак не меньше пятидесяти дюймов». Он крикнул шофера и велел ему накрыть мертвого пледом и остаться возле него. Потом пошел к автомобилю, где женщина плакала, забившись в угол.
— Ну и натворили вы дел, — сказал он совершенно безучастно. — А он бы вас непременно бросил.
— Перестаньте, — сказала она.
— Конечно, это несчастный случай, — сказал он. — Я-то знаю.
— Перестаньте, — сказала она.
— Не тревожьтесь, — сказал он. — Предстоят кое-какие неприятности, но я распоряжусь, чтобы сделали несколько снимков, которые очень пригодятся на дознании. Оруженосцы и шофер тоже выступят как свидетели. Вам решительно нечего бояться.
— Перестаньте, — сказала она.
— Будет много возни, — сказал он. — Придется отправить грузовик на озеро, чтобы оттуда по радио вызвали самолет, который заберет нас всех троих в Найроби. Почему вы его не отравили? В Англии это делается именно так.
— Перестаньте! Перестаньте! Перестаньте! — крикнула женщина.
Уилсон посмотрел на нее своими равнодушными голубыми глазами.
— Больше не буду, — сказал он. — Я немножко рассердился. Ваш муж только-только начинал мне нравиться.
— О, пожалуйста, перестаньте, — сказала она. — Пожалуйста, пожалуйста, перестаньте.
— Так-то лучше, — сказал Уилсон. — Пожалуйста — это много лучше. Теперь я перестану."
Хемингуэй, Э.М. (1936). Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера